Первая победа

09.10.2012

Через неделю исполнится ровно 200 лет первой победе русских над французами в Отечественной войне.
Вроде бы в последнее время смолкли споры о том, кто победил в самом грандиозном сражении войны 1812 года у Бородино. Потому что, если русская армия была выбита со своих позиций, а на следующий день вообще продолжила отступление к Москве, ответ однозначен — победили французы. Можно, конечно, цитировать Толстого: «Французская армия разбилась о русскую». Можно продолжать спор о том, чей дух оказался сильнее. Но с фактами военной истории спорить бесполезно — кто оставил поле боя, тот и побежден. Мы об этом говорим потому, чтобы было понятно значение Тарутинского сражения 18 октября 1812 года. Тут никаких сомнений нет — победа осталась за русской армией, и это был первый успех отечественного оружия в Отечественной войне.
Сейчас перед въездом в село Тарутино — огороженный деревянным забором сквер, туда до того, как открылся Белкинский парк, по субботам ездила каждая вторая обнинская свадьба. Внимание друзей жениха привлекал необычный для наших мест монумент — на рукотворном пятиметровом кургане массивный чугунный столб, наверху шар, а на нем — золотой орел. Особой доблестью считалось залезть по столбу повыше — хотелось закрепить букет цветов так, чтобы никто не достал. Уж и не знаешь, кощунство ли это или, наоборот, поклонение героическим деяниям предков. Памятник Тарутинскому сражению стоит в окружении земляных валов — это остатки укреплений русской армии. Но битва произошла не там, а в нескольких километрах — на реке Чернышна (такое название — на картах XIX века).
Тарутино — особая точка Отечественной войны. Здесь около месяца стояла лагерем наша армия, отдыхая и набираясь сил. Это место фельдмаршал Кутузов выбрал не просто так — отсюда он мог контролировать пути в южные губернии страны, обоснованно полагая, что французы из-­за голода долго в занятой ими Москве не продержатся. Наполеон, зная о русском лагере, направил туда свой авангард под командованием неаполитанского короля, маршала Иоахима Мюрата, общей численностью 26,5 тыс. человек. Задача была — наблюдать за русской армией.

Памятник в Тарутино был установлен на деньги местных крестьян в 1834 году

Памятник в Тарутино был установлен на деньги местных крестьян в 1834 году

О том, что войско Мюрата находится поблизости, прекрасно знал Кутузов. Нашему главнокомандующему не очень­-то хотелось атаковать французов, понимая, что со дня на день главные силы врага покинут Москву, поэтому солдат надо беречь. Однако генералы настаивали на атаке, и Михаил Илларионович уступил их требованиям.
Но все сразу пошло не так, как задумывалось. Кутузов назначил атаку на 17 октября. Накануне вечером он выехал из своей ставки посмотреть, как идет подготовка, и обнаружил, что никто не шевелится. Оказывается, в отсутствие начальника штаба Ермолова (а тот был где-­то на званом обеде!) не решились вскрыть пакет с приказом. Очевидцы писали, что Михаил Илларионович пришел в ярость, но быстро успокоился и перенес атаку на следующий день.
А у французов в русской армии был шпион, который доложил Мюрату о том, что сражение откладывается на сутки. Неаполитанский король, узнав об этом, отправил своего адъютанта к начальнику артиллерии с приказом о занятии других позиций. Но начальник спал, а адъютант не решился его разбудить. Получается, французы ответили «любезностью на любезность»: наши боялись вскрыть пакет, а те — разбудить командира. «Поэтому наши войска нашли их почти сонными, — писал в воспоминаниях генерал Ермолов. — Стражу оплошную, лошадей в кавалерии неоседланных».
Но этим приятным «бонусом» воспользоваться в полной мере не удалось. Общей согласованной атаки не вышло, несколько русских полков заблудилось в лесу и не смогли к назначенному часу выйти на исходные позиции. Поэтому левый фланг неприятеля атаковала только одна колонна казачьего генерала Орлова-­Денисова. Позже он отметил действия своих урядников, которые «храбростью своею служили примером для подчиненных своих и тем много способствовали к отнятию у противника орудий и ящиков со снарядами, взятию пленных, сильному поражению оного». Казалось бы, полный разгром противника на поле боя неминуем, но развить успех не получилось — казаки занялись грабежом брошенного обоза. Тем не менее, врага на этом направлении опрокинули. А на правом фланге, где был потерян фактор внезапности, французы отступали организованно, сумели занять заранее подготовленные позиции и пушечными залпами остановили наше наступление.
Первоначальный замысел — окружить врага и пленить Мюрата — не осуществился. Зато впервые поле боя осталось за русской армией, что способствовало подъему боевого духа. К тому же взяли в плен более тысячи французов. Любопытная деталь: казаки, отмечая победу, пригласили к столу пленных артиллеристов, те вынужденно согласились. А потом градус праздника поднялся так высоко, что произошло братание — и французов отпустили восвояси в форме и при оружии. Той войне еще было свойственно какое­-то благородство.
Самое же главное, как только Наполеон узнал о поражении своего авангарда, сразу принял решение уходить из Москвы, что и произошло на следующий день 19 октября. Французы двинулись к Малоярославцу.

А что Вы думаете по этому поводу?