Процесс пошел

Венчурный фонд Калужской области начал вкладывать деньги в интересные идеи. Сразу же выстроилась очередь.
Губернатор Калужской области Анатолий Артамонов обозначил главную задачу своего очередного срока у власти как развитие инновационной экономики региона. Чтобы ее реализовать, нужны соответствующие инструменты. И венчурный фонд — один из них. О роли венчурного финансирования рассуждает директор Агентства инновационного развития Калужской области Анатолий Сотников.
Новая среда. Чем венчурное финансирование отличается от обычного кредитования?
Сотников. Допустим, у предпринимателя есть опытный образец изделия. На этом этапе мало кто понимает его рыночные перспективы. Разработчику он кажется прекрасным. Но никто не сможет гарантировать, что его будут покупать. Поэтому в мире существуют механизмы рискованных инвестиций. У нас есть государственный фонд поддержки малых инновационных предприятий — «фонд Бортника». Он позволяет довести идею до реального опытного образца. Этих денег, как правило, достаточно на стартап, то есть на рождение предприятия. А что дальше? Как наладить серийное производство? Осуществить это может помочь венчурный фонд. В отличие от банков он не кредитует предприятия под проценты, а входит в уставной капитал — не менее 51%. Если развитие идет в соответствии с бизнес-планом, фонд не вмешивается в деятельность предприятия, а только наблюдает — директор предприятия, а это, как правило, один из соучредителей, имеет необходимую свободу действий и власть распоряжаться деньгами. Если же бизнес-план серьезно нарушается, тогда фонд вправе сместить директора — в соответствии с подписанным договором. Венчурный фонд получает деньги обратно через 5-7 лет путем продажи своей доли в уставном капитале стратегическому инвестору. Причем приоритетное право выкупа принадлежит соучредителям, директору предприятия. Фонд при этом сильно рискует. Если предприятие не сможет встать на ноги и обанкротится, то по закону о банкротстве учредителям ничего не полагается. Но если продукция найдет хороший спрос на рынке, фонд получит большую прибыль. Мировая практика венчурного финансирования показывает, что на десять проектов приходится лишь один-два удачных, но и они с лихвой покрывают все расходы.
Новая среда. О необходимости венчурного финансирования инновационных проектов заговорили в Обнинске лет пять-шесть назад, но первый договор был подписан только в мае этого года. Почему на продвижение идеи создания регионального венчурного фонда ушло так много времени?
Сотников. Пять лет назад государство предложило каждой области создать свои венчурные фонды по такой схеме: 25% средств — деньги областного бюджета, еще 25% — частные деньги. Если область и частный бизнес проявляли готовность, федеральное правительство давало остальные 50%. В Калужской области создали фонд объемом 280 млн руб. Им управляла компания «Максвелл Эссет». Но за несколько лет не был профинансирован ни один проект. Боялись вкладывать деньги. Говорили, что нет достойных проектов, все плохи. Поэтому у областного правительства была даже мысль вообще ликвидировать фонд ввиду его неэффективности. Но решили сменить управляющую компанию. Сейчас это «Сберинвест». У нее процесс пошел.
Корр. Правда ли, что предприятия сами не очень-то стремятся «ложиться» под венчурное финансирование?
Сотников. Отчасти правда. 51% уставного капитала принадлежит инвестору, и для многих это является психологическим барьером: значит, бизнес у меня обязательно отнимут. Но по договору с фондом он — пассивный учредитель, а контроль все равно остается за исполнительным директором. И в этом большой плюс. Есть предприниматели, понимающие это, и в текущем году было подано около 60 заявок. 10 из них близки к подписанию договора. В том числе — уникальный проект по производству «искусственной кожи» для лечения ожогов.
Корр. Первым из обнинских предприятий подписал договор о венчурном финансировании завод по производству строительных теплозащитных материалов. Как бы вы оценили этот проект?
Сотников. Проект отвечает всем требованиям инвестора. Проводилась тщательная экспертиза. Был предъявлен лабораторный прототип изделия. Показано, что существует промышленная технология, которая позволяет получить продукт при определенных затратах. Проверялась коммерческая составляющая — будут ли покупатели, есть ли рынок таких изделий, удастся ли вернуть вложенные деньги. Есть ли команда, способная решить задачу? Западные венчурные капиталисты, кстати, считают, что это самое главное. Если у людей горят глаза, они могут сделать многое. Значит, все эти части сошлись, иначе проект не получил бы поддержку.