Символы десятилетий

В Обнинске всяких домов и строений — более тысячи. Но уникальных, обращающих на себя внимание, ставших городскими архитектурными символами — единицы. “Новая среда” рассказывает о зданиях и сооружениях, определивших облик города.

40-е годы

Граница города в конце 40-х — в районе ДК ФЭИ и улицы Шацкого. Знаковые здания, определявшие архитектурный стиль места в ту пору, были построены еще до войны — особняк Обнинского (Морозовская дача), 1902-й, и детский санаторий (здание испанского детского дома, Главный корпус ФЭИ), 1937-й.
Обнинск, официально получивший статус города в 1956-м, старше этой даты ровно на 10 лет — строительство города началось в 1946-м. Хотя и до этого времени здесь были дома, жили люди. Место, где вырос Обнинск, было заселено всегда. Точнее, с эпохи неолита. Но нас сейчас интересуют более близкие времена.
Один из главных укоренившихся мифов о начале Обнинска — его строили немецкие военнопленные. Не было их здесь. Ученые, переселенные из Германии в добровольно-принудительном порядке, были, а вот пленные — нет. Город 40-х — начала 50-х построен отчасти трудом своих зэков, а зону, в которой их держали, построили в 1946-м. Располагалась она на месте нынешней воинской части внутренних войск и клуба “Ритм”.
Самым же красивым зданием Обнинска в 40-е годы, впрочем, как и в последующие десятилетия, можно считать особняк Виктора Обнинского, построенный в 1901-02 гг., который традиционно в городе именуется по фамилии следующей владелицы — Морозовская дача. Красавец-дом был сооружен влюбленным человеком, Виктор Петрович только что женился и к своей юной супруге относился трепетно и нежно. И особняк, легкий и устремленный в небо, подчеркивал это чувство. Дом “держала” вертикаль — 8-метровая башня, опоясанная балконом. Сейчас этой башни нет, ее снесли весной 1942-го в целях маскировки — в здании расположился командный пункт командующего Западным фронтом.
Фамилия архитектора известна — Лопатин. Из дошедших до нашего времени его строений сохранился еще доходный дом в Петербурге, ул. Большая Зеленина, 3. Стиль особняка Обнинского — новоанглийский, сочетание романтики и готики. Здание имеет сложный план, это не просто “коробка” — к центру дома примыкают несколько строений, которые как бы сами по себе, даже имеют отдельные входы, но в то же время составляют единое целое. Кстати говоря, построена была “дача” с применением самых современных стройматериалов того времени. Кровлю покрыли красно-коричневой марсельской черепицей, которая прослужила до 90-х годов, стены выложили желтым облицовочным камнем.
Дом располагал всеми удобствами, даже лифт имелся, по которому подавались дрова на кухню, расположенную на 2-м этаже. Были ванна, душ — вода горячая и холодная. Разумеется, и канализация тоже. Отопление печное, каминное и центральное. Полы — паркет и линолеум. Виктор Петрович увлекался масонскими идеями, они сказались и на особняке — там устроены подземные ходы (о подземельях “морозовской дачи” написано в “Народной газете”, № 44, 2010) и тайная комната. Всего же комнат в особняке — 14. Считая тайную — 15.
Теперь о нынешнем его состоянии. Морозовская дача по-прежнему находится в федеральной собственности на балансе ФЭИ, и для ее сохранения ничего не делается более 20 лет. В прошлом году официально объявили, что историко-культурный памятник переходит в муниципальную собственность. Это стало бы благом для здания — его бы начали восстанавливать. Но передача не состоялась. Городские власти получили от Росимущества письмо, в котором написано, что это ведомство не нашло оснований отдавать Морозовскую дачу городу. Получается, сам не ам и другим не дам. Если так и будет продолжаться, особняк Обнинского ждет судьба “барского дома” в Белкине — просто развалится. Что имеем — не храним…

50-е годы

Граница застройки города в конце 50-х проходила в районе нынешней Треугольной площади. Из знаковых зданий того времени — ДК ФЭИ, филиал МИФИ (ныне политехникум). Тогда же были построены самые главные сооружения Обнинска, давшие ему всемирную славу — Первая в мире АЭС, 1954-й и метеовышка, 1958-й. Главный архитектурный символ десятилетия — ВММ-300 (высотная метеорологическая мачта), жители города называют ее проще — вышка.
Вышку построили “на выселках” — путь до нее от жилых кварталов был не близкий. Для ребятни того времени поход к вышке был целым мероприятием. Особо привлекало поле с подсолнухами на месте нынешнего 32-го мкр.
Идея вышки принадлежит Герою Советского Союза, в то время директору института прикладной геофизики (ИПГ) Евгению Федорову. Институту было поручено заняться исследованием распространения выбросов с потенциально опасных объектов, в том числе и АЭС. Для моделирования выбросов Евгений Константинович решил построить вышку. Федоров запланировал кроме выбросов изучать с помощью высотного сооружения еще и приземный слой атмосферы, и есть легенда, что для этого он захотел построить вышку километровой высоты, но его “аппетиты” ограничили тремястами метрами.
Одновременно со строительством вышки в Обнинске открылся филиал ИПГ. Для него построили барак, сохранившийся до сих пор. Из всех обнинских бараков (а их было немало) до наших дней дошел один, именно этот. Подойти к нему обычный обнинец не может, а разглядеть — запросто. Он находится слева от входа на территорию вышки за ограждением. Там же жили и монтажники-высотники.
Метеомачта — первый в мире научный объект подобного рода для экологических исследований. И впервые в мире была применена новая конструкция — сварная 315-метровая труба диаметром 2,3 метра стоит на шаре, а удерживают ее 16 стальных канатов, или, как говорят специалисты, вантов. Метеомачту спроектировали в Центральном НИИ строительных металлоконструкций (ЦНИИПСМ). Руководила проектными работами инженер Евгения Николаевна Селезнева. Старожилы города называют вышку “федоровской”, хотя более верным было бы именовать ее “селезневской”. Но проектировщика незаслуженно забыли. Кстати, на сайте ЦНИИПСМ в разделе “высотные объекты” есть много сооружений, которыми гордится институт, — в основном это телевизионные башни. Но на обнинскую метеомачту ссылок нет.
Кстати, у обнинской ВММ есть “родная сестра” — телевизионная вышка в Виннице. Она построена по такому же проекту. Но внешне, из-за навешанных на нее передатчиков, немного отличается.
Обнинскую вышку соорудили ударными темпами практически за один год. Технология строительства была уникальной — применили самоходный кран, который “полз” по трубе, цепляясь за крюки. Он и поднимал наверх 10-метровые секции. Монтаж вышки закончили к ноябрьским праздникам 1958-го года.
Что любопытно, высота ВММ менялась. В начале 70-х исследовали особенности преодоления самолетами звукового барьера. Для этого к макушке вышки прикрепили 8-метровую антенну. И высота ВММ на время стала равняться 323 м.
Сейчас ВММ используется как огромный прибор, ежесекундно на трех уровнях высоты измеряющий атмосферные параметры — температуру, влажность, скорость и направление ветра и другие. Данные в реальном времени выкладываются в Интернете, адрес - http://typhoon-tower.obninsk.org

60-е годы

Граница застройки города в конце 60-х годов проходила по ул. Комарова. В 1969-м вышка стояла на самом краю Обнинска. Улица Курчатова в 60-е годы была частично застроена — до ИМР. В городскую черту уже входила и территория ВНИИГМИ-МЦД. Главный архитектурный символ десятилетия — аэрозольный корпус ИЭМ, 1964-й.
60-е годы — довольно бедные в архитектурном плане. Сталинские колоннады ушли в прошлое, а время брежневских пилонов еще не пришло. Обнинск растет на север, как на дрожжах, за 10 лет — от нынешней Треугольной площади до ул. Комарова, темпы неслыханные. Но характер застройки — скромненький, особо хвастаться нечем — типовое жилье, типовые школы, детские сады, магазины. Все как у всех, только много. Хотя особенности все-таки появились. И в первую очередь это аэрозольный корпус Института экспериментальной метеорологии, ныне входящего в состав НПО “Тайфун”. Аэрозольный корпус внешне — это 50-метровая прямоугольная башня с часами, обнинский Биг-бэн. Часы, правда, появились позднее, в 70-е.
Проект сооружения был разработан в “экзотической” для этой цели организации — в ленинградском филиале Государственного института по проектированию газоочистных сооружений “Ленгипрогазочистка”, но кто именно автор проекта, увы, неизвестно.
Церквей с колокольнями в то время, понятно, не строили, вертикальных архитектурных линий городу не хватало, и “церковью” стал аэрозольный корпус ИЭМ — “храмом науки” в прямом и переносном смысле слова, вертикальной доминантой среди плоскостной жилой застройки.
Внутри башни — вертикальная аэродинамическая труба, в ней моделируются различные атмосферные процессы. Рядом с башней — вторая часть аэрозольного корпуса, это камера огромных размеров, высотой метров двадцать, для создания в ней искусственных облаков и туманов. Ее объем 3200 кубометров. Аэрозольный корпус имеет официальный статус уникальной научной установки России.