Пределы доступного

Свыше 70% загрязнений воздуха в городах обеспечивают вовсе не производства и стеклозаводы. А наши с вами автомобили, которых с каждым днем становится все больше и больше.

Обнинск достаточно благополучный с точки зрения экологии город. Но и он страдает от выбросов — правда, не от предприятий, а от автомобильного транспорта. В городе около 40 тыс. грузовых и легковых автомобилей, мы уже знаем, что такое пробки, что такое загазованный двор… Но случаются и достаточно экстремальные ситуации — достаточно вспомнить прошедшее лето с лесными пожарами и смогом. Прошло достаточное количество времени, но практических выводов и серьезных решений от власти не последовало. Какие же меры можно предпринять? Насколько дороги эти решения? Действительно ли они нужны городу? И насколько серьезен вред от превышений ПДК по вредным веществам, которыми дышали обнинцы в течение нескольких дней? Что вообще собой представляют предельно допустимые концентрации?

Об этом мы сегодня говорим с заместителем генерального директора НПО “Тайфун”, директором Института проблем мониторинга окружающей среды Владимиром Булгаковым.

Булгаков. ПДК — предельно допустимые концентрации веществ — это такие концентрации вредного вещества, которые не должны оказывать прямого или косвенного вредного воздействия на организм человека. Установление гигиенических нормативов ПДК основывается на концепции пороговости воздействия. Порог вредного действия — это минимальная доза вещества, при воздействии которой в организме могут возникнуть изменения, выходящие за пределы физиологических и приспособительных реакций. При этом, когда говорят “могут”, то речь идет прежде всего о людях с ослабленным здоровьем и предрасположенных к заболеваниям, характерным для воздействия того или иного загрязняющего вещества.
То есть в целом ПДК разработаны таким образом, чтобы уберечь самых слабых здоровьем людей. В любом случае, пугаться превышения ПДК, особенно единичных (разовых) превышений, не стоит.

Корр. Официальных данных по этому поводу нет, но москвичи и некоторые обнинцы уже отмечают, что после смога у них ослабился иммунитет, некоторые в течение последнего месяца уже по два раза переболели простудой. Возможно, дело не только в том, что они надышались гадостью: люди пережили сильный стресс, и это тоже повлияло.
Булгаков. Я не знаю, влияет ли стресс на иммунитет. Но известно, что повышенное содержание пыли может являться причиной бронхита, как у детей, так и у взрослых, при долгосрочном воздействии приводить к снижению продолжительности жизни. А вот иммунотоксичностью обладает бензопирен. Но его воздействие зависит не от величины разовых концентраций, а от поступлений за год и более длительный промежуток времени.
От значений разовых концентраций зависит воздействие СО (угарного газа). При высоких концентрациях могут быть острые приступы ишемической болезни сердца у лиц среднего и пожилого возраста. Если ПДК не превышается, то этих эффектов не будет. Если есть превышение, то это не означает, что они обязательно наступят.

А в “Тайфуне” СМОГли

Корр. В дни смога в Обнинске санэпиднадзором производились замеры вредных веществ. Но только в одной точке, раз в сутки, да еще и не каждый день. Не охватывались, к примеру, выходные дни. Понять врачей можно: они тоже люди, у них должны быть выходные для отдыха. Но что мы имеем в результате? Можно ли считать итоговую информацию полной?
Булгаков. Конечно, для получения полной информации об уровнях воздействия загрязняющих веществ одного замера в сутки недостаточно. По-хорошему, надо было делать замеры либо регулярно несколько раз в сутки (по требованиям Росгидромета четыре раза в сутки через каждые 6 часов), либо мерить в автоматическом режиме. Возможно, у местных санитарных врачей такой возможности не было. У нас была.

Как вы знаете, НПО “Тайфун” сейчас занимается созданием системы экологического мониторинга в Сочи, где в 2014 году планируются зимние Олимпийские игры. И во время смога на обнинской площадке мы как раз тестировали оборудование: на нашей метеомачте работала автоматическая станция по непрерывному мониторингу основных загрязнителей. Так что у нас есть более полные данные по смогу. Отмечались трехкратные превышения ПДК по угарному газу — до 16 мг/м3. Превышался ПДК по бензопирену — в 1,5-1,8 раз. Это в 5-6 раз выше обычного фонового уровня. Я уже говорил, что это опасное вещество, но только в случае длительного воздействия, превышения в отдельные дни неопасны. Например, около костра можно ожидать превышение ПДК по бензопирену.

Кроме того, мы постоянно измеряем уровень радиации, у нас ведь в городе два важных объекта с реакторами — это ГНЦ РФ ФЭИ и НИФХИ им. Карпова. Мы используем высокочувствительную аппаратуру, позволяющую проводить измерения на уровне в десятки миллионов раз ниже допустимого содержания радиоактивных веществ в атмосфере. Например, мы наблюдаем радиоактивный йод, поступающий с наших предприятий. В настоящее время его количество на 5-6 порядков величины ниже допустимого.

Кстати, примерно с 1997 по 2002 г. мы не регистрировали йод даже нашей чувствительной аппаратурой, настолько его было мало в атмосфере. Как раз в это время в НИФХИ им. Карпова сменили очищающие фильтры. Но и сейчас его количество в атмосфере незначительно, т.е. воздействие наших предприятий мало. Но во время смога уровень радиации вновь повысился. Хочу обратить внимание и успокоить горожан: мы фиксировали двух-трехкратное увеличение по сравнению с обычным фоновым показателем, и оно не опасно, поскольку намного ниже допустимого предела.

ОВОС и ныне там

Корр. Ситуация со смогом, недостаточным информированием населения и уверениями санитарных врачей и властей, что трехкратное превышение ПДК по угарному газу не опасно для здоровья, спровоцировали новую волну беспокойства по поводу размещения в Обнинске стеклотарного завода. Многие горожане, во-первых, сомневаются в том, что это безвредное предприятие, а во-вторых — уже не доверяют официальным сообщениям и даже экспертизам…
Булгаков. Честно говоря, я не знаю, какие декларируются уровни воздействия завода на окружающую среду, но если судить по опыту нашей работы по всей стране — то стеклозавод не из тех предприятий, которые обеспечивают превышение ПДК по основным загрязнителям. Как правило, оно бывает от серьезных промышленных предприятий: металлургии, нефте- и газодобычи и нефтехимии. Наблюдения на сети Росгидромета показывают, что в 36 субъектах России (это так называемый приоритетный список) более половины населения находится под воздействием очень высокого загрязнения воздуха. Хотя в ряде городов воздух отравляют не столько заводы, сколько транспорт — он может обеспечивать до 70% загрязнений и даже больше.
Что до стеклозавода, то для таких предприятий в соответствии с законодательством делается ОВОС: оценка воздействия на окружающую среду. Завод декларирует выбросы загрязняющих веществ: их состав и количество. Далее нужно понять, какой существует фон по этим веществам вокруг места, где разместится завод. Показатели складывают по определенной методике, и становятся ясны итоговые цифры. И от завода требуют, чтобы с учетом фоновых показателей и его выбросов ПДК для атмосферного воздуха не превышались. А дальше, если город заинтересован в дальнейшем развитии, привлечении других предприятий, может решить — достаточно этого или нет? Или потребовать не превышать половину ПДК? Это обеспечит резерв для будущих предприятий. Не обязательно вредных. Тут и транспорт надо учитывать — его количество стремительно растет… Кстати, на Западе для предприятий с незначительным воздействием ОВОС, например, не делают. У России, конечно, есть свои особенности, которые достаточно сложно комментировать.

Корр. Сейчас полномочия по экологическому мониторингу возложены на субъекты. После аномальной жары, пожаров и смога, недовольства по поводу стеклозавода городские власти задумались над тем, чтобы забрать полномочия по экологическому мониторингу на уровень Обнинска. Как вы считаете: нам это необходимо?
Булгаков. Конечно, осуществлять мониторинг нужно. Он позволяет представлять объективную картину и отсекать домыслы. По закону об охране окружающей среды информация об экологии должна быть доступной всем. Вопрос в том, какого качества этот мониторинг. Современное оборудование, которое мы, к примеру, используем в Сочи, дает очень подробную картину. Во-первых, измерения проводятся непрерывно, 24 часа в сутки. Во-вторых, результаты сразу отображаются на нашем интернет-сайте, и любой желающий может посмотреть данные за последний час, последние сутки, последний месяц. Но что самое важное — это позволяет в режиме реального времени отслеживать состояние окружающей среды и дает возможность оперативного реагирования, если будет зафиксировано серьезное загрязнение.

В Росгидромете есть три типа станций по атмосферному воздуху: фоновые, дорожные и объектовые. Фоновые ставятся там, где проживает население, они замеряют то, чем обычно дышат люди в городе наибольшее количество времени. Дорожные — соответственно, на автомагистралях: как правило, на светофорах, потому что именно возле них скапливается транспорт и производит больше всего выбросов. Ну и объектовые: они нужны на объектах, чтобы понять, как производства влияют на окружающую среду и насколько заявленные выбросы соответствуют реальным. И желательно, чтобы эти станции работали непрерывно в автоматическом режиме. Были случаи, когда замеры, допустим, производились только днем, а предприятия об этом знали и старались все вредные выбросы делать за ночь. Кстати, сейчас разрабатывается новая федеральная программа по экологической безопасности, и мы участвуем в разработке ее концепции в части развития государственной системы мониторинга. Одно из направлений развития — переход на непрерывный контроль состояния атмосферного воздуха при помощи внедрения автоматических станций наблюдения. Подобные станции должны устанавливаться в городах с населением от 50 тыс. человек. В Обнинске же их нет.

Конечно, такое оборудование очень дорого стоит, вряд ли бюджет стотысячного города его “потянет”. Но всегда можно найти пути решения. Будь соглашение между НПО “Тайфун” и Обнинском — мы могли бы взаимодействовать с городскими властями, давать ценную информацию по экологии, взаимовыгодно сотрудничать. Я не говорю о деньгах. Нам, к примеру, интересно, чтобы горожане знали, чем занимается наш институт, и ощущали пользу от его присутствия в Обнинске. Думаю, при желании на уровне руководства НПО “Тайфун” и города этот вопрос можно решить.