Напряжение на реакторе

Чтобы добиться выплаты зарплаты, сотрудники филиала НИФХИ, работающие на реакторе, отказались вырабатывать продукцию.

Эта история уже обросла разными слухами. Самый невероятный из которых — сотрудники института имени Карпова из-за постоянных задержек зарплаты заглушили реактор. Первой об этом сообщила одна из обнинских газет, потом новость попала в Интернет, и ее распространили многие информационные агентства.
Затем те же агентства вынуждены были опровергать информацию — остановки реактора не было. Разумеется, опровержению верили не все, мол, правду все равно не скажут, все-таки реактор — это режимный объект. А то, что на Карповке положение с выплатой денег ненормальное, знает в городе почти всякий — когда в институте работает более полутысячи человек, шила в мешке не утаишь. Это, понятно, способствовало распространению домыслов. А что же произошло на самом деле?

Дали прикурить

Начальник смены комплекса реактора Василий Кривенцев, в чье дежурство и произошла история, рассказывает: «Никакой остановки реактора не было и быть не могло — это подсудное дело. А произошла умышленная задержка выхода реактора на мощность для выработки изотопной продукции медицинского назначения. Сначала коллектив даже принял решение вообще не выходить на мощность — мало того, что зарплата маленькая, да и ту выдают с большими задержками».

О решении коллектива была поставлена в известность дирекция филиала. Как рассказывает Василий Кривенцев, директор филиала Олег Кочнов провел с сотрудниками срочное собрание, на котором просил людей потерпеть и не срывать график поставок изотопов. Сотрудники, в основном пожилые, прониклись и уже готовы были согласиться, как вдруг одна девушка, живущая в Ермолино, сказала, что она ежедневно тратит на дорогу сто рублей, и этих денег у нее сейчас нет.
«На это Олег Юрьевич при всем народе высказался в том духе, что кандалов ни на кого не вешал и что каждый волен сам выбирать себе работу, — рассказывает Кривенцев. — Многие сочли такое заявление оскорбительным, и коллектив решил не идти на поводу у дирекции».

На следующий день люди все-таки вышли на работу, но поднимать мощность реактора не стали. Информация об этом пошла в Москву, в головной институт, в Росатом, в ЦК отраслевого профсоюза — как ни крути, для филиала это неприятная ситуация, на грани чрезвычайной. Но когда председатель профкома филиала Светлана Маркушевская получила заверения от ЦК профсоюза, что меры будут обязательно приняты, и что Обнинск в срочном порядке посетит отраслевое начальство, тогда смена Кривенцева начала поднимать мощность реактора — с задержкой на четыре часа.

«Забастовкой это назвать нельзя, — комментирует начальник смены. — Во-первых, все вышли на работу, а вовторых, мы продолжали делать то, что нам предписывает должностная инструкция — обеспечивать ядерную и радиационную безопасность. После того, как мы подняли мощность реактора, время было наверстано, и продукция была произведена в необходимом объеме».

Опровержение

Может быть, это совпадение,а может быть, и нет, но после этого инцидента зарплату выдали сразу же. Кстати говоря, мы предложили директору филиала Олегу Кочнову прокомментировать ситуацию, но он от предложения отказался. Единственное, что попросил Олег Юрьевич, — опровергнуть информацию, содержащуюся в заметке Светланы Маркушевской «Задерживают зарплату», опубликованной в «Новой среде» (№ 21 от 9 июня), и прислал пакет документов.

Маркушевская писала о том, что средняя зарплата в филиале НИФХИ не дотягивает до 15 тыс. руб. Однако в справке, присланной Кочновым, указано: «Средняя заработная плата работников списочного состава филиала ФГУП «НИФХИ им Л.Я. Карпова» составляет: за 2008 год — 13 792 руб., за 2009 — 13 891 руб., за 4 месяца 2010 года — 15 195 руб. Средняя заработная плата слесарей-ремонтников инженерно-технологического комплекса реактора за 5 месяцев составляет 14 520 руб.».

Это официальный документ, с ним трудно спорить.
При этом в распоряжении редакции оказалось несколько десятков расчетных листков самых обычных сотрудников Карповки. Это тоже документы, в которых вся зарплатная «подноготная» — сколько начислено, сколько удержано, сколько выплачено.

Картина получается интересная. Есть несколько листков, где сумма начисления 15-20 тыс. руб., но основная масса — 7-8 тыс. руб., есть зарплаты и поменьше — 5-6 тыс. руб. Мы ни в коем случае не подвергаем сомнению истинность официальной справки, но и расчетным листкам не можем не верить.
Отсюда предположение: наверняка на предприятии есть хорошие зарплаты в несколько десятков, а то и сотен тыс. руб., вот и получается «средняя температура по больнице».

К тому же в этих расчетных листках есть очень любопытная информация. Вот слесарь-ремонтник 6 разряда, обслуживающий реактор. Начислено ему около 15 тыс. руб. Из них за сверхурочные и ночные часы — около 4 тыс. И так во всех предоставленных нам листочках сотрудников, работающих на реакторе: сверхурочные и ночные составляют около трети жалования.

Один из работающих на реакторе людей, пожелавший не указывать его фамилию, возмущается: «Мы работаем в особо вредных условиях, и по Трудовому кодексу нас не имеют права привлекать к сверхурочным работам. Однако мы сами с этим легко соглашаемся, потому что это дополнительный заработок. В то же время невозможно не согласиться — работать больше некому».

Это же подтверждает начальник смены Василий Кривенцев: «Самому молодому механику в моей смене 50 лет, самому пожилому — 73. Людей не хватает. Сверхурочные работы вызваны производственной необходимостью. Если же поднять зарплату до 25-30 тыс. руб., желающие работать у нас найдутся, и необходимость в сверхурочных работах отпадет».

А еще людей, работающих на реакторе, угнетает осознание того, что они являются главной производящей силой Карповки, источником доходов филиала, а за это получают, по их мнению, очень небольшие деньги.
Об этом же говорит и начальник участка облучения отдела композиционных материалов Борис Рубин: «Зарплата сотрудников нашего отдела всего 7-8 тыс. руб. Для отдела, который приносит прибыль филиалу, это очень мало. Мы производим пенополиэтилен различных модификаций, изготовляем черную изоляционную ленту для нефтепроводов с клеевой основой. Она достаточно дорого стоит на рынке. При этом наши сотрудники, занятые на производстве, получают зарплату в несколько раз меньшую, чем администрация».

Директор филиала НИФХИ Олег Кочнов просил опровергнуть еще одно утверждение заметки председателя профкома Светланы Маркушевской «Задерживают зарплату!»: «Деньги удается получать только после вмешательства спецпрокуратуры по решению суда».

И действительно, никаких судебных процессов по поводу невыплат зарплаты с соответствующими вердиктами не было. До них дело не дошло.
Олег Кочнов прислал справку «О взыскании заработной платы в судебном порядке». Из нее следует, что по заявлению спецпрокуратуры в январе и апреле этого года выдавался судебный приказ на взыскание задолженности по зарплате. Приказ сразу же исполнялся, поэтому мировой суд его тут же отменял. Справка заканчивается выводом: «Таким образом, за период с января 2010 года по сегодняшний день заработная плата взыскана по судебным решениям не была, поскольку выплачена работодателем до вынесения судебных решений».

Формально, да, Маркушевская ошиблась. Однако чтобы получить заработанное, сотрудникам НИФХИ пришлось «выносить сор из избы» — применять внешние рычаги воздействия на администрацию.

В чем причина

Нынешний директор филиала НИФХИ Олег Кочнов вырос по служебной лестнице на своем предприятии, можно сказать, он свой. Может быть, этим и объясняется, что недовольство, копившееся годами, прорвалось именно сейчас; при директорах-варягах, когда положение было еще хуже, народ помалкивал.
А причину регулярной задержки зарплаты Олег Кочнов объяснил, когда давал интервью центральной профсоюзной газете «Солидарность»: «Зарплата задерживается и будет задерживаться… Госкорпорацией [«Росатом»] определен единственный оператор по изотопной продукции, и мы зависим от своевременности выплат со стороны этого оператора, которые следуют крайне нерегулярно».

Единственный оператор — это предприятие-посредник «Изотоп». Через него радиофармпрепараты, изготовленные в НИФХИ, поставляются в клиники. Несколько сотрудников Карповки, с которыми удалось побеседовать, сказали, что они слышали о том, что после инцидента на реакторе «Изотоп» сразу же погасил все долги.

Проверить эту информацию у официальных источников не удалось, однако тому есть косвенное подтверждение — 25 июня сотрудникам филиала НИФХИ выплатили аванс, впервые день в день с начала 2010 года.