Живая наука

14.04.2010

История — очень увлекательное занятие, в котором ученые «ломают копья» в дискуссиях. Чем меньше известно о достоверных фактах, тем больше простора для интерпретаций, домыслов и гипотез. Да и подчас сам факт у исследователя может вызвать сомнение — не только в древней, но и в новейшей истории. К примеру, ехал ли Ленин в немецком опломбированном вагоне в Россию в 1917 году? Был ли подвиг 28-ми панфиловцев в 1941-м? Разные историки — разные толкования. Так что история, как наука, по накалу дискуссий превзойдет любую другую науку.

Обнинский историк Александр Ульянов, автор нескольких книг, написал I том «Истории Угодского края» — подробнейшее исследование событий, происходивших на территории Жуковского района с древнейших времен до XIII в. Великолепно изданная книга вызвала у любителей местной истории громадный интерес — далеко не все им показалось бесспорным. Поэтому мы публикуем авторитетный отзыв на историческое исследование, а также авторский ответ своему критику.

ПЕРВЫЙ ТОМ… КОМОМ?

Первый том «Истории Угодского края» наиболее далек от компетенции автора, специалиста по новейшей истории. Книга посвящена истории региона с древнейших времен до XIII века включительно. Угодский край рассматривается на фоне мировой истории. Глава «Из глубины времен» — яркое изложение концепции дрейфующих литосферных плит. Она сейчас очень популярна, вошла в учебники как истина. Но это все-таки одна из гипотез. То же касается истории жизни на Земле.

Подавать гипотезу как установленный факт — обычный для А. Ульянова прием. Изложены концепции развития человека с упоминанием некоторых новейших фактов. Но сама эта антропологическая история строится как воплощение представлений генетиков, нигде еще не подтвержденных археологическими источниками. Следы палеолита автор находит в трудах Б. Грудинкина и С. Бурылина (это самый цитируемый автор), на которые археологи стесняются ссылаться, просто потому, что там не артефакты, а дикие камни. Но автор основывается на газетной информации, и сам чует, что здесь что-то нечисто, но… пересказывает. Стоит ли разбирать представления автора о мезолите, неолите и так далее, археологических культурах? Они построены на противоречивых и давно устаревших гипотезах, датировках, сложившихся еще до применения радиоуглеродного метода, на университетском курсе 50-х годов, на популярных очерках, чаще — газетных. Видно, что автор читал что-то из современных работ, выдергивая из них занятные детали, но они наложены на архаичные схемы.

Нужны примеры? Они пачками на каждой странице. Тут и матриархат, давно забытый и в нашей, и в европейской этнологии. Знаменитая расписная трипольская керамика — это только ритуальная посуда, отнюдь не бытовая. Никакой миграции трипольской культуры в конце IV тыс. до н.э. на север или на восток не было. Хватит?

Археологи прекрасно понимают, что выстроить связную историю на столь ограниченной территории очень трудно. Будут только отдельные примеры с отсылкой к памятникам соседних территорий — самый компактный локальный вариант любой археологической культуры (соответствующей культуре одного племени) много больше Угодскогокрая. На Протве неолит не известен.

А. Ульянов заполняет пространство, экстраполируя культуру соседних территорий. Но это не такая уж большая территория, что ее необходимо заполнять. В ту пору было множество пустующих регионов — Суздальское ополье, МосковскоОкское междуречье. Здесь нет озер, и эти края не интересны рыбакам. Но вот в низовье Протвы, где пойма заполнена старицами, возможно, будут найдены неолитические стоянки. Единственный полноценный исследованный памятник региона — Огубское поселение. Ему больше всего внимания уделено. Но методика раскопок 20-40-х годов обесценивает его. Чтобы осмыслить старые материалы, надо вести новые раскопки. Представления о культурах железного века у автора остаются на том же уровне, что и о неолитических, так что вряд ли нужно обсуждать. Исторический фон — события в скифском мире, античных полисах, в Римской империи — показан ярко. Но что доходило до лесного мира?

Как история древних цивилизаций отразилась на Угодском крае? Из-за воинственных соседей требуется строительство крепостей — а здесь, наоборот, после III-V в. н.э. переходят, в основном, на неукрепленные поселения. Этой детали, говорящей о крупном социальном сдвиге, А. Ульянов и не заметил. И, наконец, освободившись от археологической зависимости, автор крупными мазками рисует войны и семейные княжеские драмы XII-XIII вв., монгольское нашествие, малопочтенную позицию московских князей, пособников захватчиков. Хотелось бы надеяться, что следующие тома будут написаны более профессионально.

Владимир СИДОРОВ,
старший научный сотрудник Института археологии РАН

МЫ НЕ НА КУХНЕ

Даже неискушенный в научной полемике читатель наверняка заметил, что главный посыл своего отзыва рецензент направил против «устаревших гипотез». Упрек в некомпетентности строится им на критике «архаичных схем» и сомнительных, с его точки зрения, фактов, приведенных в книге. Отзыв получился столь эмоциональным, что в нем трудно усмотреть признаки классической рецензии.

Стремление ниспровергнуть устоявшиеся теории обычно свойственно юношам, только вступающим в ученый мир. С возрастом этот задор проходит и наступает понимание сложности и многообразия научного познания. Автор полагает, что они с уважаемым рецензентом уже вышли из юношеского возраста. Модные нынче гипотезы устаревают уже завтра, а Геродота, Карамзина и Тарле будут читать и через 100 лет.
Автор не сравнивает себя с великими историками, масштаб не тот, но опирается в своем исследовании на труды специалистов по той или иной теме и постоянно предупреждает своих читателей о спорных моментах истории. Поэтому его искренне удивляет обличительный пафос, направленный на то, о чем он и сам откровенно пишет в своей книге.

Принимая участие в раскопках, проводимых ведущими специалистами, он неоднократно становился свидетелем того, как из пресловутых «предметов культа», позже, на лекциях археологов, рождались совершенно фантастические, но удивительно увлекательные гипотезы. Автора не покидает ощущение, что уважаемый рецензент, не увидев в тексте действительно спорных моментов древнейшей истории, создал из него своеобразное «альтер-эго» и обрушился с критикой, вполне применимой и к его творчеству.

Судя по тексту, книга прочитана им поверхностно. Никаких «университетских курсов 50-х годов» автор не использовал — в этом легко убедиться по библиографии. Право отстаивать любую гипотезу, даже крамольный матриархат, — естественное право ученого. Мы не в казарме, где мнение командира является истиной в последней инстанции. О «московских князьях, пособниках захватчиков» в книге вообще речи нет.

Книга анонсирована как «научно-популярное», а не «научное» издание, поэтому в ней, естественно, есть отступления от правил публикации монографии. Нужны еще примеры или хватит? Судя по отзыву, уважаемый рецензент не является специалистом по теме «История Угодского края», не знает он и ее историографии, и поэтому не может объективно оценить труд, выбрав для оценки лишь археологический раздел. Критика специалиста всегда интересна и полезна для любого автора, вопрос только в позиции, которую занимает рецензент, а позиция эта порой весьма уязвима.

Археологически Угодский край очень плохо исследован, и этот факт объективно затрудняетлюбое исследование. Из 29-ти выявленных к настоящему времени на его территории памятников (см. Археологическую карту России. Калужская область. М. 2006.) почти все были открыты учеными, о которых нынешние любители древностей постарались забыть и отмахнуться от их «устаревших» методик, а это, по меньшей мере, не справедливо.
Новейшие публикации по археологии местного края нередко страдают такой переменчивостью концепций древнейшей истории, что остается только верить тому, что в них пишут. Или — не верить, и тогда на тебя обрушивается волна критики. И последнее, по поводу «кома». Мы не на кухне, где пекут блины, торопясь поразить своим кулинарным искусством гостей. В науке торопиться не надо. Надо внимательно читать книги и не забывать о читателях, не только нынешних, но и будущих, ибо, в конечном счете, только они смогут оценить достоинства и недостатки того или иного научного труда.

Александр УЛЬЯНОВ, русский независимый историк